|
ВЕТЕР · СЛОВ
 |
|
Добрый День. (А! Заблудились...) Старый ослик, подверженный комплексам, Очень мирно стоял в болоте, Где лягушки читали кодексы О правильной, верной зевоте. Он пытался поймать отражение Своё в чёрной-чёрной тине, Но та приходила в движение, И ослик стоял унылый. Он пытался следовать правилам И зевнул. Началась охота. Это птицы, что пролетали там, В нём увидели бегемота. Он терпел это с тихой радостью, Полагая, что Это - внимание: Но птицы, обделав гадостью, Улетали прочь без прощания. Этот нежный набор мелодий Был рождён под поднятым хвостиком Печального старого ослика, Одетого не по погоде, Застрявшего в грязной луже, Где не видно цветущих лилий, Где лягушки читают комиксы О том, что могло быть хуже; Старый ослик стоит унылый. Милый ослик с ещё одним комплексом. a Русалочьи Игры Тает вода, превращается в грязь, нежарко. Выше горла, но тоже - комом, сидят запарки. Выше горла, но несколько ниже носа, Вот поэтому я задаю вопросы. Я как аист, узревший в гнезде русалку - С одной стороны - досадно; с другой - не жалко, Пусть сидит, но не распускает кудри, Чтобы птенцы могли петь своё "курли- курли". Пусть их кормит с ладоней своей золотистою рыбой, Я отведу огонь и её не выдам Даже дождю, если она боится От древней тоски по дому, как мы, стать птицей. Я сказал ей: Из нашей пустыни к морским широтам Всё морское доходит только как банка шпротов. Куда как вольно - к морям - тонкокрылой птицей... Я ей всё рассказал, но она боится. Потому что воздух - он из иной стихии, И им не напьёшься, сколько б его ни пили. В небе нет понятий "морские мили" - Исключительно взмахи крыльев... a Поднеси к свече ладонь - Она станет прозрачной как мёд. Посмотри сквозь пальцы на этот огонь, Что ты увидишь там? Это не просто сон, Хотя ты видишь полёт. Ты должен увидеть мечту, И это - мечта. a Чётки Новый ворон бьётся в бумажной клетке, Это ветер на пол рассыпал чётки. А мы пьём чай и грызём конфетки; Мощеный путь, да шаги не чётки. Если светят звёзды, то только с неба И падут, желаний - как кот наплакал, Когда звёзды станут дороже хлеба, Мы пойдем туда, где поёт оракул, Где есть Честь и Смерть, как причины драки, Остальное - жизнь, или то, что ниже; Мы родились там, где зимуют реки, Нам не надо показывать нас самих же. Но не камень в лоб оборвёт движенье - Страх в предверье второго камня, Так грешно не замаливать прегрешенья, Но уж их творить, если Он не с нами. Пятьдесят процентов ночных кошмаров - Только страх забыть их, забившись криком, Это право в огне различать пожары, Увидеть звёзды и их окликнуть. А час в будильнике - черепахой, Особенно утром, но день - короткий. С открытыми окнами - как под плахой, Ветер по полу гоняет чётки. Чётки - игрушки, как кошки-мышки, Но забрёл в крапиву и не заплакал. Если мы одни, то навек - мальчишки, Мы так играем - поёт оракул. a Ветер Чаек Налетает с закатом, и до восхода тает; Пыльные волны и полный бардак внутри. Вместо имени нам оставляет чаек, Вместо имени - запах моря и цвет зари. И я думаю, вряд ли всё так случайно, Смотри - их крылья танцуют на раз-два-три... Ветер ласкает пространство, глаза и губы, Лижет стены, подслеповатый пудель, Чьи-то искры заносит в печные трубы - Оживают камины, вокруг оживают люди. Ветер приносит с севера запах рыбы, Старых деревьев, пряно-морскую сырость, Мысли о том, что мы ещё могли бы… И ключи звенят, прося отпереть квартиры. Снова ветер - он движется дальше, мимо Спящих домов, ночных ресторанов, башен, Распуская флаги, точно плащи пилигримов, Раскрывая стёкла - уверенно, бесшабашно. Вслед за ночью - он поднялся с востока; Вслед за ночью - он будет идти к рассвету; Он не несёт покой, проходя ночами. Это просто ветер, быть может, ему одиноко. Если встретишь его, смотри - это просто ветер. Но весел становится тот, кто его встречает. ...Вместо имени нам оставляет чаек... a Двенадцатистишие двух стихий перед закатом Он тронул небо серебром Предгрозового ожиданья, Лучи сквозь тучи бьются, втайне Надеясь поиграть с дождём. И дождь смеётся, дождь поёт, Играет струнами от неба, И так же весело и слепо Большая радуга плывёт Фелукой. Ловко паруса Из облаков расправит ветер, И будет помнить этот вечер, Пока не выпадет роса. a Сеттер (Bestofwinds) Сеньке и ЛИ Ты будешь печален, ветер, Улетишь налегке. Рыжий шотландский сеттер Скулит на луну в тоске. А я не поддамся сказке Танца пустых ветвей, Я доверяюсь ласке Улыбок косых дождей. Лужи - это искусство Выкроить форму круга. Ветру в печали пусто - Ветер отыщет флюгер. И в дымоходе линий Ветер занял свой пост, Перья ершит гусыне, Крутит сеттеру хвост. И мы будем долго смеяться, Косея косым дождём. Капля, успев сорваться, На нос тебе упадет. Ты будешь расти как трава, Протянешь ладонь. Улыбки - это слова, Дождь- это сон. Мокрый шотландский сеттер Спит, свернувшись клубком, Свежий и вкусный ветер Лизнув языком. Тридцатьшестое чувство Водит тебя во сне. И дождик - совсем не грустно - Десять улыбок в луне. a Sleep of winds Колыбельная легкого ветра - Тонкой рябью по дремлющим лужам, Каравеллы и шляпы из фетра Беззаботно и весело кружат. Беззаботно и весело пляшут Воробьи, словно рыжие листья, Растопорщили перья плюмажем И поют и желают резвиться. Снег, еще не успев приземлиться, Превращается в дождь и садится С лёгким стуком на крыши и стёкла. Ночь промокла. Ей тоже не спится. a |
|
|
Я согласен нести копьё
И идти со своим мечом, Когда рог протрубит подъем, Если там ещё горячо. Путь по кругу приводит в дом, Шаг назад - это тот же путь. Вот поэтому мы и ждём, А могли бы уже шагнуть. Просто, правила этой игры - Здесь не льётся ни смех, ни кровь - Безнадёжно уже стары. Дорогу - идёт любовь! a Есть дорога - дождитесь Солнца, Откройте глаза, чтобы увидеть; Это трудно понять, настолько всё просто: Полуденный Символ - любить, не обидеть. a Большие Игры Маленьких Людей Такие игры водятся в веках - Перо и шпага одинаково остры. Перо в иных трясущихся руках Приводит за собою топоры. Любое остриё рождает страх В глазах, что ищут света в темноте Кулис (а за кулисами - темно). Снаружи - мрачноватый театр теней, Но что в бокалах - кровь или вино? И море гадит грязный ручеёк, Так тихий ядовитый шепоток Толкает бунт затёртых площадей. Так дразнят провинившихся детей - Там клоун нажимает рычажки, Но кованы железом сапоги; Проход бесплатный, бойня для свиней. И вьюгой - торопливые шажки; Кино, экрана нет, но так страшней. И клоуны смеются всё смелей, Ждут мяса новые горшки. Они хохочут и зовут - Быстрей! Schnelle! Это не улыбки, а клыки. А за портьерой - снова шепотки, Трясутся жадно лисьи языки. Большие игры маленьких людей. a Пропасть Строили Пропасть - Там, где стоял мост. Строили Пропасть - Там, где текла река. Строили Пропасть - Днём, да до самых звёзд. Строили Пропасть - Твоя рука, моя рука... Строили Пропасть - на совесть, не на удачу. Строили Пропасть - ох, как сова кричит! Строили Пропасть - конь, да не перескачет, Строили Пропасть - птица не пролетит. Зла не держали, Да ведомо ль нам Добро? Крепко стояли, Да правили ремесло. Клали заклятья - Камни срывались вверх, Волки да братья - Мы не прятались ото всех. Строили Пропасть - в скором деле хватает дня, Строили Пропасть - да кончить и есть начать. Зря не любили - боялись достать Огня, Сами в Пропасть и сгинули - да кто ж нас учил летать?.. a Далека Гора - три дня полёта голубя, Глубока Река - крещено три мира, да Бог не ближе, Широки Поля - конца и края не видать, увидеть волю бы... Дорого Золото - да нет таких, кто бы не был обижен. И, вроде, что ещё ловить - и грош не выгадать, Да только нам с тобой - идти, а звёздам - мерить часы. И только нам с тобой - любить, и ненавидеть - нам, А Солнцу - отражаться в этих каплях росы. Теперь наш Путь - венец терновый, да была б голова, И если некого любить, так и нет, что терять. Да ты склонись над светлым омутом - поймёшь, где любовь жива. И сколько нам ни падать, а всё снова - вставать. Налетали птицы, птицы с крыльями чёрными, Но разогнали пташек с неба Гончие Псы; И эта Ночь бесилась зверем, только мы успели вовремя Туда, где Солнце отражается в каплях росы. a Sagittarius S Пьяный Ангел мой, Ангел крылатый, Сладко верить мне, лихо ждать, Как пробьётся сквозь свет заката Свет стихий, и стихий мне - пять. Сон преграды порвёт Дорога, Не в награду да кот в мешке. Если есть Серебро от Бога - Нам поднять Серебро в руке. Не молюсь - заклинаю стрелы, Оперённые Серебром, Верный Ангел мой, Ангел белый, Друг, стреляющий в звёзды днём. Он умеет летать, безумный, Он умеет, лаская пыль, Ставить свечи в маяк чугунный, Ставить парус, пронзая штиль. А по морю - путь прямо к небу, Хрупкий путь по следу луны. Милый Ангел мой, где б ты ни был, Я с тобою, и мы равны В радости, и навсегда - в паденье, Потому что дана мне власть Просто верить и гнать сомненья, Верить - Ангелам не упасть. Власть смотреть им во след, крылатым, Лук протягивать, пьяным, ждать, Как пробьётся сквозь свет заката Свет стихий, и стихий мне - пять. a P.P. Я хозяин за своей стеной, Не буди, не ласков будет взгляд, Если ты пришла сюда за мной, Увести туда, где нас съедят. - Здесь останься, здесь покой, Перемешанный с тоской, Этим сумрачным уютом Обвенчает нас с тобой... Слышишь - раскололась колокольня, Благовест как милость всепрощенья, Все обиды и грехи нам вольно Отпустить без жалости и мщенья. - Ты обиду, словно грех, Отпусти в печали, Чтоб остался только смех, И дожди в начале. Грош и молния - но этим Нас уже пугали. Нет для нас страшней беды - Видеть свет своей звезды В запотевшее окошко. И за дверь ведут следы - Видеть Чаек и сады. Льдом затянутся пруды, Но останется немножко Нашей взбалмошной судьбы. - Жёлтый вечер, белый мрак, Свет свечей в твоих глазах, Слово Слов в твоих устах - К чёрту или к богу? Да дверей прощальный стук, Нынче стрёмно - не-до-сук, Вытри слёзы взмахом рук - В дальнюю дорогу. a Настоящий охотник не должен иметь распорядка "Полковнику никто не пишет..." -Господин полковник, нам уже сто раз Говорили, что "яблочко" нам не выбить, Но я бы всё-таки Вас повернул анфас Для того, хотя бы, чтоб глаз - не видеть. Ведь мы не верим в грозы по вашей воле, Мы не сможем спрятаться в чистом поле; Научить шагать "строевым" овечек - Легче, полковник, гораздо легче. Мы не тянем в гильдию Агнцев божьих, Потому что не вольными быть не можем, Мы не можем равняться звезде, но - небу, Правда, спирт мы умеем глотать без хлеба. Здесь кружатся чайки, не зная моря, И для нас это - горе, полковник, горе... Мы привыкли к дождям, но не любим грязи, И это не следствие водобоязни, Скорее - страх опуститься ниже; Хотя все мы - люди и с нами иже. Наш вопрос, полковник, не ждет ответа, Мы поймаем аиста в сети ветра, А синицу отпустим, чтобы летала, Потому что синицы нам слишком мало. От наших любезностей чахнут уши, Но всё же, полковник, приди, послушай: Ты услышишь столько таких наречий, От которых и ангелам станет легче - Тем, которые спят и почти не дышат, За этими соснами нас не слышно, И каша мешает сказать раздельно. Но отсутствие ангелов не смертельно, Равно, как и, видимо, остальное. Да не стойте "во-фрунт" перед нашим строем, Ибо эта тусовка в одних прикидах Ни кому себя не даёт в обиду; Будешь с нами честен - мы улыбнёмся, Позовут на завтрак, тогда проснёмся. Здесь дешёвый пафос - не по приколу, Тут любой скучает по рок-н-роллу, Здесь, где все тоскуют по дальним сёстрам, Нам бы открыться друзьям и звёздам... Но отсутствие двери, надёжной Двери Отзывается болью в комок артерий. Но мы это стерпим, пропустим, ибо Мы хотим хоть кому-то сказать: "Спасибо". И мы знаем таких, которым могли бы... Но заметьте, пока мы молчим как рыбы, Оттого, что не скажем Вам "До-свиданья", Суть - "Прощай", поэтому ждём прощанья. Но это мы - не там, Вы ж - на вашем месте. И никто не пройдёт без отданья Чести... a |
|
|
Сага Звёздного Света Девять долгих ночей разжигали костры И творили над ними заклятья, Чтоб мечи стали гибки, легки и остры И пронзали и чары, и платья. Плыли призраки в чаще уснувших полей, Как созвездья драконы летали... Триста всадников белых седлали коней, Белым светом плащи их сияли. Звездный свет был бессилен пробиться к Земле, На земле суть живого стал ужас и страх. Триста магов сошлись на последнем костре, Было страшно молчание их и сурово. В тишине, в напряжении жуткой погони Тьма со тьмою же насмерть столкнулась впотьмах, Над костром триста магов простёрли ладони, И сквозь сжатые губы в последний огонь Было сказано Вечное Слово («Предание Магов») a Ноктюрн N688
(in blues) Его губы долго не отпускали улыбку, И в глазах - зачем? - прятался лёгкий испуг. Если он говорил всерьёз, то всегда о главных Делах. Он однажды поймал золотую рыбку И выпустил в пруд вместе с ней пять желаний из рук. Он смеялся и был равный среди равных... Чем Ромео - Джульетту, Чем два близнеца друг друга, Чем орел комету, Чем конь узду и подпругу, Тем сильней, чем горше Одному становилось идти, Я любил его больше; И больше не мог снести. Потому что зажжённый в травах медовый запах Не отводил уже дым от костра на запад, Если ветер - с востока, с того непонятного края, Где Луна вслед за Солнцем взлетала, не умаляя Себя и сиянье единственным здесь светилом, Ибо часто бывает: что скрылось - о том забыли. И в тот вечер, как в каждый из вечеров, планеты Вышли из круга Дня, солнце скрылось, и светом, Тем более ярким, что куталась ночь вокруг, Костёр разгорался, и тесный притихший круг Людей, одиноких в том, что были здесь вместе, Спасались от одиночества взглядом, пожатием рук, Чаем спасались от сна, вспоминая Песни. А дым окутывал светлые лица всех, И только улыбки выхватывались огнём. Лес смешивал с дымом густой ароматный мех. Они вдыхали Лес, но одежда их пахла костром. Мы сидели так, маленьким кругом, почти до утра. И гитара звенела любому в ответ - лишь тронь. Догорели последние ветки костра, И тогда я разжёг здесь холодный огонь. Я хотел увидеть - сквозь дым я не видел глаза. Я хотел улыбнуться, но в его глазах блестела слеза. Я и Он - мы одно, отраженье холодным огнём, Я смотрел и не мог больше думать сегодняшним Днём. Но в этих местах думать дальше запрещено, Завтрашний день в конце обещает смерть. Но ведь Завтрашний День, пока он будет давно, И мы делали то, что могли - продолжали смотреть, Соединённые вечным взглядом в одном, Разделённые на два холодным огнём. Один из нас был королём, А тот, кто другой - шутом; Грустные в троне своём. a
Прощание Мерлина Они уходили в ночь, На Землю опять падал снег, Белый, как лунный свет, Он сохранял их след. Они уходили прочь. Это похоже на бред. Я помню его глаза - Они стоят предо мной, Протянутая рука Сохраняет его ладонь. И ни одна гроза Не разразится слезой До тех пор, пока Он не вернётся домой. Такие чувства подстать Друзьям одного короля, Всегда и здесь его власть - Наши Любовь и Земля. А я ухожу назад, Мой холм - старый мой дом. Устремляю в огонь глаза, И вижу его огнем. А ручьи струятся с вершин, Чтоб обрести потом Святость и дух равнин. Тихие, словно дым, Они окружают мой дом, И я поклоняюсь им. a
Ноктюрн N 1
S Знаешь, если ты только попросишь... Знаешь, если ты будешь весел, Я стану смеяться, как птичья песня, Скажи - я затихну, как ранняя осень. Твоя печаль - ножом мне по сердцу, Твои глаза, что пью как целую - В них боль, скажи, тебе помогу я! Друг, ты молчишь, куда же мне деться? a
Полуденный ноктюрн В.Д. - сбитому китайскому лётчику. Снаружи - солнечная слякоть, Скрипит магнитофон, как старый трон. Мне страшно одному, курю, чтоб спрятать стон - Мужчине не пристало плакать. А мне так хочется в кровать Упасть ничком, не сняв ботинок, Никто б не видел тех слезинок, Что помогли не жить, но - спать. Мне в этой комнате пустой Невыносимо. Так бывает, Кого-то грустно не хватает, Все тихо, но пропал покой. Бесцельная тоска нирваны, И не понять, что сердце гложет, Всё хорошо, но так тревожат Распахнутые чемоданы. Понятен страх пред входом в ад, И тяжела неоспоримо Печаль прощанья с пилигримом, Который для тебя - лишь брат. Но я боюсь другой тоски, Которая лежит в разлуке, Светла бессрочным ожиданьем. И я молю сквозь сон. Легки Мечты: пожать бы снова руки, Любить, смеяться - три желанья. a
Цветы Февраля
ноктюрн N2 Фиолетовые фиалки, Розовые и синие, Старый кактус и фиалки с белыми лепестками, В листьях, подёрнутых бархатом или инеем, И за окном акации закинуты сквозняками. Тополиный пух, словно снежинки с ветром, Залетает в сквозняк окна, И три зеркала светятся белым светом - Такая уж здесь весна. И я вспомнил подорожники под окном, Где акация бабушки, покрытая сладким цветом, Когда ветер поднялся из моря днём И не затих с рассветом. Я мечтаю тихо уснуть, пока Тополиный пух не исчез метелью В нежно-розовые облака, И не смазал мои акварели... a
Последний Дом Забытый стог под снегом в поле Похож на дом. Уютный дом, Который открыт и ждёт полуночных гостей. Даже тем, кто не пел на воле, Тем, кого целовал лишь Город, Свет одинокого дома милей и родней. Закутайся в плащ из сорных трав, Засохший василёк в зубах - Ты не заметишь, как уснут твои глаза. Спев колыбельную луне, Ты не узнаешь мир во сне, И он не сможет отпустить тебя назад. И ты не найдёшь, зачем жалеть, Что пел, хоть это странно - петь, Когда один, и только желтый глаз луны... А после будет, как в мечтах: Твой дом - уютный стог, в кустах Устами вьюг - благословенье видеть сны. Закутайся в плащ из сорных трав, Засохший василёк в зубах - Тебя согреет запах солнечных полей... А утром лёгкий ветерок Тебя поднимет в пыль Дорог... Но не забудь о Доме - Он всё ждет гостей... a Ноктюрн заклинаний неяркого света, когда все спят Неведомо когда, но свет сольётся С внезапным озарением. И лист Окрасится и строчкой изовьётся. И, может быть, как прежде будет чист. Чист пред всем, чист пред всеми, в этом, Как в зеркале, в черни карандаша Огнём свечи отпишется душа, Мерцающая неспокойным светом. Раскрасит всё, что скрыто при луне, До мелочей без мелочности, разом. Всё - пас, я лишь прошу оставить мне Нетронутый, как лист бумаги, разум. И тени, ночью видимые глазом. a |
|
|
"Брожу по горам, Наслаждаюсь рекой, Ношу с собой свиток стихов, Любуюсь луной, собираю цветы, Себя угощаю вином. Мечтаю о том, чтобы шесть этих дел Ты снова со мной разделил..." Бо Цзюй-и. Bitango. В.М. Если открыть окно на рассвете - с той стороны, где ветер, За пирамидами пятиэтажек почувствовать море - Легкий завтрак в туманном свете, на комнатном пляже, Под шум набегающих волн. А о чём они спорят? Это чайки заметили тающий парус bitango Там, где ветер бьётся в крылья бумажных птиц. В Морском кабаке ты пьёшь шампанское с манго, А они улетают, и ты не заметишь границ. Только резвый мустанг не заметит границ между снами, Опьянённый морскими ветрами, умчавшийся вдаль; Только тонкая нить режет руки и нежную память Островов Новогоднего Танго, счастливых, таящих печаль. Но если открыть окно на рассвете С той стороны, где Чудо, - Там старая сказка и запах штормов, Так знакомый… Откуда?
a
Ноктюрн N18 (сюрреалирический)
Первый День/Лета. Прекрасен день весенний, когда воет Метель, не здесь сплетая кружева; Сверчки в углах настроили гобои, На крыше кошки лают в разнобое, И комары все нежные слова Забыли. Так ручьи поют в запое. Горит зенит сегодня летом, Залива жаркий парапет. Но раз не спать - так до рассвета, Чертовский холод под рассвет. Проснуться, тихо улыбаясь Сонливым солнечным лучам, Запеть негромко, умываясь, Да заварить покрепче чай. Спуститься в Улицу, как в волны, Все лица - пены кружева. Купить пломбир, чтоб вкус запомнить, Присесть в тени, забыв дела. Здесь хорошо, и тихий ветер Листает на коленях повесть. Сегодня можно быть как дети И улыбаться, не знакомясь. Дворняжка, шаркая хвостом, Раскланивается с болонкой, Пройди с улыбкой и с-торонкой А дальше - берег, но не в том Его заслуга, что являться Он может краем Океана. Замусорено, дико, странно - Руина экс-цивилизаций. Но можно убежать сейчас - На крышу, ветер тронет сердце, и Дома вокруг блестят в лучах, Как мрамор храмов Древней Греции. Всего мгновенье, вспышка, шорох Покажут, как вокруг прекрасно - Неясный в бронзе Белый Город, Где хорошо бывать нечасто... a
Островитянка Ю.
Островитянка с диких островов, Мелькают светлым золотом косички, Вы переводите, что распевают птички, На наш балкон сбежавшие от сов. Она, смеясь, танцует под капель, Но вдруг устало загрустила... - Что Вы? На горизонте показались совы? Взгляните лучше, в феврале - апрель. Пусть совы сядут, станут докучать Занудным добрым говорком старушек - Мы тихо выйдем, их зубрёжки не нарушив, Чтоб с воробьями шёпотом болтать. Вы им расскажете о южных островах, Откуда Вы, такая золотая. Они взовьются, тихо подпевая, И рассмеются, позабыв про страх. А я пойду, чтоб вам сорвать цветов, Но это только видимость апреля. Островитянка, ветры мне напели - Дарю Вам Розу бешеных ветров! a
Сюрреалиризм. Сюрреализм! Зачем этот дождь за окном, Если ты плачешь? Зачем эти слёзы, когда Так много воды? Лучше смейся - так легче, потом Это не значит, Что смешно - это значит, Остались мечты. Сюрреализм. Это то, что увидишь в картине. В каждой картине Лучше видеть нетронутый холст. В каждой картине - лучше... Рафаэль! Ты потом это примешь - Лучше, если Мадонна покинет свой пост, она станет с нами, слушай! Любимая, можно я тебя не поцелую? - Я боюсь, это слишком забытое слово - Люблю. Есть слова, и есть ложь... Твоё имя, и им тебя не позову я, Этим словом я думаю, это как раньше - молю. Но я уже так влюблен, я не крикну - боюсь, что придешь. Если ты затоскуешь, не зови меня - я не приду, Это честно - сегодня я всё ёще грустен. Подожди до утра здесь. Слышишь - кончился дождь, Сядь за стол, видишь - лужи во льду, Зима - это ночь, подожди до весны - это утром. И тогда улыбнись - ты захочешь, прими эту весть! a
Чань. А.
Всё, что так похоже на улыбку - Лишь иголки, воткнутые в стул. Я поднял свой палец и согнул - Вот крючок на золотую рыбку... a Чань Б. Уходящий корнями в пески Пирамид И коснувшийся стен Шаолиня, Этот мир потерян или забыт, Заменён преклоненьем прекрасной богине. Взмывший в горы, вошедший под дивные своды, Вкрест распятый, лишённый любви и свободы, Не пойманный, скрылся из глаз, Непознанный, дремлющий в нас. a Идущим этой Лестницей довольно Всего-то лишь переменить ступеньку. Ступенька - это путь, подобный речке, Текущей по заснеженной равнине: Вперёд, назад, в любую из сторон - Река не поднимается на Гору. Тот Путь - как снег, он озарен сияньем, Подернут ветром, Путь танцующих шагов; Но край Пути, невидимый в тумане, Ведет на Лестницу, и вверх ли, вниз ступени - Идущие из строгих Городов, Не видят - те, что пронеслись в смятенье К цветным бульварам с лифтами на крышу, Не зная, что дорога здесь. Всё выше. Проходит много Слов, по сути – мысли. Иди, не торопясь, поскольку выси, Как ни спеши, останутся вверху... a
Тихо
Изменчива, тиха и ветрена Природа за твоим окном, Лишь воробьи поют приветливо Всё об одном. "Не видеть зарева закатного, Не слышать шум большой реки, Уйти в себя, искать понятного, Не знать тоски. В покое срыть кресты могильные, Не ведать страха и страстей, Скидать в очаг романы пыльные, Забыть друзей. Отринуть мир, блаженству следуя: Моя душа - моё табу. И ждать, не гневая, не ведая Свою судьбу". Все дни, раскрывши дверь отчаянно, Такую ты слагаешь песнь. Зачем же сосны так качаются? Зачем ты здесь? Звенит в рассвете акварелью Речушка за твоей избой, А ты, умывшись под капелью, Живёшь зимой. a
В Мой Город
Увы, за нарисованной оградой, Поверх которой бесится ручей, Лежит мой Город, где я не ничей, Где я один из всех, кому здесь рады. И в этот Город так легко шагнуть, Стянув удавку галстука на шее, И в зеркало взглянув повеселее, Уйти под дождь, в пустой безлюдный путь. Идти кругом, вверху не встретив звёзд, И улыбаться сумрачным прохожим, Внезапно очутиться в дне погожем - Вот там сторожевой увидишь пост В высокой башне с древними часами, У края моря вросшейся в гранит. За ней - дорога из надёжных плит, Иди по ней неспящими песками. Сквозь блюз прибоя колокол часов Добавит света солнечному полдню... Иди - печаль и счастье, я запомню Такой твой взгляд со страхом детских снов. a
Rings Road
(Дорога Зеленого Круга) Дорога Зелёного круга, Дома здесь налиты покоем, Тихим, как голос друга, Со страстной веселой тоскою Дороги Зелёного круга. Здесь бриз никогда не остынет. "Путник, в лазурь уходящий, Ты не дойдешь до пустыни..." Ты не кончишь песни звучащей На берегу пустыни. И ты не увидишь Слова Другого, чем то, что строго. Дожди не смывают снова Написанное на дорогах. И ты не узнаешь Слова. А если увидишь звёзды, Значит, прошёл чуть дальше, Море ласкает грозди Слез, так не настоящих, Оттого, что увидел звезды. Дорога Зелёного Круга Тебя никогда не примет, Пока не увидит Друга. Но потом никто не отнимет, Граффити следа по лугу - То приём Зеленого Круга. Р.S Если всё же не выйдешь к морю, Что, впрочем, случалось и раньше, "Я готов рассказать тебе поле" - Я, давно не молчавший обманщик... a
|
|
|
Доброго времени суток! Наконец-то собрался выложить в ЖЖ первую книгу. Выкладывать буду частями, в соответствии с главами книги, но сразу массивами, не разбивая на отдельные стихи - уж простите. Появлением этой книги - как текстов(кому интересны даты - с 1988 по 1994), так и собственно напечатанного издания(1994), я целиком и полностью обязан моим дико любимым друзьям, с которыми мы вместе учились. Все эти тексты , а также множество последующих пришли ко мне благодаря близости, дружбе и любви этих людей. Им же, с вечной благодарностью, глубочайшим поклоном и нежной улыбкой Патриарха и посвящаются. И - Радости Вам, читающие! Ваш DinDay |
|
|
Идёшь крепко и под ноги смотришь. И в ночь звёзды не видишь. И днесь прольёшь семь потов и поднимешься на гору высокую. И посмотришь – под ногами земля. А над головой – облака, и ты – над этой землёй. И оглянешься – а за спиной ещё выше вершины. И сколь потов пролить надо, чтобы и на них ногами землю потоптать. И пойми, что хорошо – когда земли под ногами, да горы за плечами. И узнай, что радость – то, что есть они, горы высокие, А не то, что малую из них ты ногами топчешь. И останься в этой радости. И мы – с тобой.
DinDay
Current Location: |
with you |
Current Mood: |
 good |
Current Music: |
Take Five | |
|
|
Здравствуй! На этот раз я не забыл тебя. Ветер несёт слова, мы поспешим за ним. Радостно в темноте видеть огонь свечи – смотришь на пламя, но взгляд обнимает тень. Хочется вздрогнуть, так всё близко – одно в другом, пламя бросает тень, тьма возвращает свет, не различить границ мира, где мы живём. Ты не придёшь туда, пока не уйдёшь отсюда, есть только «Да» и «Нет», что-то одно, всегда. Верить ли мудрецам, съевшим собачью стаю, думая обо всём, чтобы понять ничто. Я – не хочу. Они забыли, что есть дорога – там, где застыло время, пока за твоей спиной «То, где ты есть» опять становится «Тем, где нет». Непонятно? Представь себя на склоне горы. Что значит склон? Не долина и до вершины весьма далеко. И ты не стоишь – идёшь, можешь идти всё дальше, сколько хватает сил. Не всякий пройдёт с тобой – так тяжело. Увы, это закон дороги – пока ты идёшь, стоит время в концах пути. Остановись, и мир сделает сам твой выбор. Думаю, что скорей всего, как бурдюк с кефиром, скатишься ты с горы. Трудно закончить путь. Выбери пустоту, которую ты заполнишь, думая об одном – нужен ли этот шаг? Потому что реальна лишь пустота или то, что вместо – ты, например. Считай, пустота – это тоже вещь. Шаг не реален, склон, он не реален тоже – это всё сказка, бред, сон. Ты ещё не спишь? И думать не смей! Опять: есть только то, где ты и то, где не ты, сиречь, где-то пусто, а где-то густо. Полветра не может дуть, полбутылки – уже не кайф. А сейчас на часы взгляни – время идти за пивом. Поздно уже. Пока! Завтра прочти ещё.
DinDay
Current Location: |
here же |
Current Music: |
Музыка серебряных спиц | |
|
|
Ветер Слов поэма нескольких ночей Когда ещё ты возьмёшь в руки эту странную книгу? Не медли, а то забудешь. Прости, я забыл поздороваться. Здравствуй! Я не отниму много времени в этот раз. Хочу рассказать тебе несколько нужных историй. Однажды чуть лысый старик на лысеющем ослике ехал по пыльной дороге в сторону старого солнца. Человек решил плюнуть на все, обнаружив разбитыми чашки, в которые думал налить дорогого вина. Хорошее было вино – для хороших друзей. Жаль, друзья оказались плохими. Вылил вино, сел на ослика и поехал. Найдутся чашки, найдётся и чем наполнить. А дорога лучше, чем одиночество. Так всё и было однажды, только не был старик один. Не на его Дороге, а поперёк стоял страж. Как всегда у начала пути. Они не знали друг друга, мы сегодня не знаем их лиц, только страж по черт-знает-какому наитию попросил старика не дарить пустоте тот мир, где была его мудрость. Очень вежливо попросил, я так полагаю, знал, что каждый старик - мудрец, точно большой сундук, куда в беспорядке, но с умыслом каждый день полезное, на-потом, что-то кидает жизнь. Пытаешься разобрать, что это я наплёл? Не время, поймёшь во сне, ещё почитай чуть-чуть. Не зная, куда идёшь, не видишь причин спешить. Может быть каждый миг концом твоего пути. По-моему, как-то так подумал и наш старик. Лишь осознав пустоту, можешь её забить. Или заполнить, но в общем-то, суть не в том. Почувствовав близость к.., почувствуй и дальность от.., хоть, в принципе, то и то – лишь пара твоих шагов. Сделать их или нет, зависит лишь от тебя. Страж сделал первый шаг, старик завершил второй. Книга в пять тысяч слов заполнила пустоту. Дальше вилась тропа, ослик шагал по ней. Заполнив одно, старик другое освободил. Там и исчез. Не нам читать его след в пыли. Можешь идти пить чай, самое время пить. И возвращайся вновь дышать этим ветром слов. Хочешь ты или нет, всё до конца прочтёшь, ведь не известно, что ждёт тебя впереди. Вдруг не узнаешь то, что очень хочешь знать?
DinDay |
|
|
А будет грустно – слёзы не неволь, Свои печали расскажи чуть слышно. Твоя облагороженная боль Растает в филигранном восьмистишье. Семь строчек – семь кругов в твоём аду, Восьмая – возвращение обратно. Когда ты улыбнёшься, я уйду Закрашивать на старом Солнце пятна.
DinDay
Current Location: |
here |
Current Mood: |
 nostalgic |
Current Music: |
When The Saints Go Marching In | |
|
|
Спасибо всем, кто ждет появления здесь первых слов etc.! Моя неуклюжая работа близится к завершению, так что уже в БЛИЖАЙШИЕ дни обещаю выложить в ЖЖ первые подборки текстов. Заглядывайте иногда! И - радости Вам в прочтении:)
Ваш DinDay
Current Location: |
Вологда |
Current Mood: |
mellow |
Current Music: |
Blackbird | |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92){kind=small}
dinday's journal